Боевой путь деда Федора

Старшему поколению нашей страны досталось пройти страшное явление - горнило войны. Мой дед Федор Иванович Гавриленко в свои 36 лет стал добровольцем. Уже в декабре его зачислили в сформированную в Баталпашинске (ныне Черкесск) добровольческую казачью дивизию генерала Льва Доватора. Воевал в звании старшего сержанта, в должности помощника командира взвода. А до войны он был председателем колхоза «Рассвет» на хуторе Щелканка Ставропольского края. Естественно, его не пускали на фронт, но у него были веские личные причины посчитаться с врагом: в первые месяцы войны почти сразу погибли три его брата – Иосиф, Тимофей и Петр.

- Я должен был отомстить за братьев, – всегда говорил он.

Воевал Федор Иванович на Калининском, Юго-западном, Степном и втором Украинском фронтах. Победу он встретил в Чехии, в селе Менздря, там поставили его комендантом этого села.

Имел ранения и контузию, но судьба его пощадила и он, в отличие от своих братьев, остался живым. Был награжден орденом «Великой Отечественной войны» II степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией», присвоено звание – гвардеец.

Когда он уходил на фронт, его жена, моя бабушка Ольга Васильевна, зашила в его гимнастерку молитвы. Дедушка всегда говорил, что они спасали ему жизнь. Бывало, рассказывал: идем в наступление – скачем на конях, пули возле уха свистят, смотрю, то товарищ упал с коня, то конь под кем-то, а я скачу еще... Особенно тяжело было воинам-казакам в холодное время года. Солдаты пехоты могли зайти в хаты, блиндажи погреться, а им приходилось быть возле лошадей, ходили греться по очереди. Зачастую ложились на бурки, прижимались к лошадям, чтобы хоть как-то согреться.

На мои просьбы рассказать о войне он откликался неохотно, видно было, как тяжело ему было говорить об этом. У него всегда дрожал голос, ком подкатывал к горлу и какое-то время он вообще не мог говорить, чтобы не заплакать.

Вернулся наш Федор Иванович в июле 45-го года очень больным – были застужены легкие. Помню, все время охотился на барсуков, пил молоко с барсучьим жиром. Прожил он 82 года, мог бы и больше, но подвели легкие…

С переменой власти

Мне очень хочется рассказать о жизни Федора Ивановича до войны. С приходом Советской власти многие казаки не принимали ее, в том числе и мой прадед Ершов из станицы Бесстрашной, поэтому и был сослан на 10 лет в лагеря как враг народа. Другой мой прадед, Иван Кузьмич Гавриленко (отец Федора Ивановича), принял советскую власть. В 20-е годы организовал опергруппу из 12 человек, как он говорил, гоняли банды. В это время казаки, не согласные с этой властью, уходили в лес, организовывали группы и вредили ей, в том числе и ни в чем не повинным простым людям. Было ужасное время. Можно было понять одну и другую сторону. Поэтому опергруппы, созданные по хуторам и станицам, охраняли население от нападений. Мой дед, Федор Иванович, вместе с отцом вошел в состав этой группы. Вскоре опергруппе дали официальный статус и отправили ее на Донбасс – охранять шахты и другие объекты от терактов. Чтобы выжить, такая оперативная закалка очень пригодилась моему деду на фронте.

Радость мирного труда

Вдосталь хлебнув военного лихолетья, наши люди с радостью включились в мирный труд, поэтому в небывалые сроки восстановили народное хозяйство.

После войны, вернувшись в Щелканку, дед стал работать простым трактористом. В 1957 году получил медаль «За освоение целинных земель». После укрупнения колхозов многие села оказались на грани выживания и в 1960 году Федор Иванович со своей семьей переехал в Удобную, где стал работать в колхозной садово-огородной бригаде. Такая работа пришлась ему по душе. Дело в том, что, будучи еще в Щелканке, со своим отцом, Иваном Кузьмичом, они заложили большой сад – на дичке прививали (прищепывали) разные сорта груш и яблок. Этому научили и меня. Сейчас у меня собственный большой сад, где, как и мои родные, я с удовольствием там работаю, занимаюсь прививкой.

Не так давно, стоя в очереди в регистратуру поликлиники, я оказалась свидетелем разговора, как один мужчина рассказывал другому, что в прошлом году, бывая на хуторе Щелканка, лазили по пещерам, а потом заехали в Гавриленкин сад (даже название сада было произнесено) и нарвали там хороших яблок. Мне так приятно это было слышать! Нет в живых моих родных, а оставленный ими сад будет жить еще долго, радовать людей богатыми урожаями.

За все вас благодарю

Я благодарна своим предкам, научившим меня каждый своему ремеслу. Дедушка привил любовь к природе и садоводству, отец - к рисованию, бабушка Оля - передала секреты народного промысла, обрядов и обычаев, бытовавших в их времена, а мама обучила пчеловодству.

Самое главное для меня сейчас - чтить память о них и передать свои знания о нашем роде, а также мой накопленный жизненный опыт моим детям и внукам.

Не зря в былые времена наши предки хранили память о своём роде. Рассказы о предках передавались от отца к сыну, от сына к внуку… Вряд ли это было простой блажью. Люди понимали, что род - это его защита. Об этом не должны забывать и мы.

Боевой путь деда Федора

Старшему поколению нашей страны досталось пройти страшное явление - горнило войны. Мой дед Федор Иванович Гавриленко в свои 36 лет стал добровольцем. Уже в декабре его зачислили в сформированную в Баталпашинске (ныне Черкесск) добровольческую казачью дивизию генерала Льва Доватора. Воевал в звании старшего сержанта, в должности помощника командира взвода. А до войны он был председателем колхоза «Рассвет» на хуторе Щелканка Ставропольского края. Естественно, его не пускали на фронт, но у него были веские личные причины посчитаться с врагом: в первые месяцы войны почти сразу погибли три его брата – Иосиф, Тимофей и Петр.

- Я должен был отомстить за братьев, – всегда говорил он.

Воевал Федор Иванович на Калининском, Юго-западном, Степном и втором Украинском фронтах. Победу он встретил в Чехии, в селе Менздря, там поставили его комендантом этого села.

Имел ранения и контузию, но судьба его пощадила и он, в отличие от своих братьев, остался живым. Был награжден орденом «Великой Отечественной войны» II степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией», присвоено звание – гвардеец.

Когда он уходил на фронт, его жена, моя бабушка Ольга Васильевна, зашила в его гимнастерку молитвы. Дедушка всегда говорил, что они спасали ему жизнь. Бывало, рассказывал: идем в наступление – скачем на конях, пули возле уха свистят, смотрю, то товарищ упал с коня, то конь под кем-то, а я скачу еще... Особенно тяжело было воинам-казакам в холодное время года. Солдаты пехоты могли зайти в хаты, блиндажи погреться, а им приходилось быть возле лошадей, ходили греться по очереди. Зачастую ложились на бурки, прижимались к лошадям, чтобы хоть как-то согреться.

На мои просьбы рассказать о войне он откликался неохотно, видно было, как тяжело ему было говорить об этом. У него всегда дрожал голос, ком подкатывал к горлу и какое-то время он вообще не мог говорить, чтобы не заплакать.

Вернулся наш Федор Иванович в июле 45-го года очень больным – были застужены легкие. Помню, все время охотился на барсуков, пил молоко с барсучьим жиром. Прожил он 82 года, мог бы и больше, но подвели легкие…

С переменой власти

Мне очень хочется рассказать о жизни Федора Ивановича до войны. С приходом Советской власти многие казаки не принимали ее, в том числе и мой прадед Ершов из станицы Бесстрашной, поэтому и был сослан на 10 лет в лагеря как враг народа. Другой мой прадед, Иван Кузьмич Гавриленко (отец Федора Ивановича), принял советскую власть. В 20-е годы организовал опергруппу из 12 человек, как он говорил, гоняли банды. В это время казаки, не согласные с этой властью, уходили в лес, организовывали группы и вредили ей, в том числе и ни в чем не повинным простым людям. Было ужасное время. Можно было понять одну и другую сторону. Поэтому опергруппы, созданные по хуторам и станицам, охраняли население от нападений. Мой дед, Федор Иванович, вместе с отцом вошел в состав этой группы. Вскоре опергруппе дали официальный статус и отправили ее на Донбасс – охранять шахты и другие объекты от терактов. Чтобы выжить, такая оперативная закалка очень пригодилась моему деду на фронте.

Радость мирного труда

Вдосталь хлебнув военного лихолетья, наши люди с радостью включились в мирный труд, поэтому в небывалые сроки восстановили народное хозяйство.

После войны, вернувшись в Щелканку, дед стал работать простым трактористом. В 1957 году получил медаль «За освоение целинных земель». После укрупнения колхозов многие села оказались на грани выживания и в 1960 году Федор Иванович со своей семьей переехал в Удобную, где стал работать в колхозной садово-огородной бригаде. Такая работа пришлась ему по душе. Дело в том, что, будучи еще в Щелканке, со своим отцом, Иваном Кузьмичом, они заложили большой сад – на дичке прививали (прищепывали) разные сорта груш и яблок. Этому научили и меня. Сейчас у меня собственный большой сад, где, как и мои родные, я с удовольствием там работаю, занимаюсь прививкой.

Не так давно, стоя в очереди в регистратуру поликлиники, я оказалась свидетелем разговора, как один мужчина рассказывал другому, что в прошлом году, бывая на хуторе Щелканка, лазили по пещерам, а потом заехали в Гавриленкин сад (даже название сада было произнесено) и нарвали там хороших яблок. Мне так приятно это было слышать! Нет в живых моих родных, а оставленный ими сад будет жить еще долго, радовать людей богатыми урожаями.

За все вас благодарю

Я благодарна своим предкам, научившим меня каждый своему ремеслу. Дедушка привил любовь к природе и садоводству, отец - к рисованию, бабушка Оля - передала секреты народного промысла, обрядов и обычаев, бытовавших в их времена, а мама обучила пчеловодству.

Самое главное для меня сейчас - чтить память о них и передать свои знания о нашем роде, а также мой накопленный жизненный опыт моим детям и внукам.

Не зря в былые времена наши предки хранили память о своём роде. Рассказы о предках передавались от отца к сыну, от сына к внуку… Вряд ли это было простой блажью. Люди понимали, что род - это его защита. Об этом не должны забывать и мы.

Боевой путь деда Федора

Старшему поколению нашей страны досталось пройти страшное явление - горнило войны. Мой дед Федор Иванович Гавриленко в свои 36 лет стал добровольцем. Уже в декабре его зачислили в сформированную в Баталпашинске (ныне Черкесск) добровольческую казачью дивизию генерала Льва Доватора. Воевал в звании старшего сержанта, в должности помощника командира взвода. А до войны он был председателем колхоза «Рассвет» на хуторе Щелканка Ставропольского края. Естественно, его не пускали на фронт, но у него были веские личные причины посчитаться с врагом: в первые месяцы войны почти сразу погибли три его брата – Иосиф, Тимофей и Петр.

- Я должен был отомстить за братьев, – всегда говорил он.

Воевал Федор Иванович на Калининском, Юго-западном, Степном и втором Украинском фронтах. Победу он встретил в Чехии, в селе Менздря, там поставили его комендантом этого села.

Имел ранения и контузию, но судьба его пощадила и он, в отличие от своих братьев, остался живым. Был награжден орденом «Великой Отечественной войны» II степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией», присвоено звание – гвардеец.

Когда он уходил на фронт, его жена, моя бабушка Ольга Васильевна, зашила в его гимнастерку молитвы. Дедушка всегда говорил, что они спасали ему жизнь. Бывало, рассказывал: идем в наступление – скачем на конях, пули возле уха свистят, смотрю, то товарищ упал с коня, то конь под кем-то, а я скачу еще... Особенно тяжело было воинам-казакам в холодное время года. Солдаты пехоты могли зайти в хаты, блиндажи погреться, а им приходилось быть возле лошадей, ходили греться по очереди. Зачастую ложились на бурки, прижимались к лошадям, чтобы хоть как-то согреться.

На мои просьбы рассказать о войне он откликался неохотно, видно было, как тяжело ему было говорить об этом. У него всегда дрожал голос, ком подкатывал к горлу и какое-то время он вообще не мог говорить, чтобы не заплакать.

Вернулся наш Федор Иванович в июле 45-го года очень больным – были застужены легкие. Помню, все время охотился на барсуков, пил молоко с барсучьим жиром. Прожил он 82 года, мог бы и больше, но подвели легкие…

С переменой власти

Мне очень хочется рассказать о жизни Федора Ивановича до войны. С приходом Советской власти многие казаки не принимали ее, в том числе и мой прадед Ершов из станицы Бесстрашной, поэтому и был сослан на 10 лет в лагеря как враг народа. Другой мой прадед, Иван Кузьмич Гавриленко (отец Федора Ивановича), принял советскую власть. В 20-е годы организовал опергруппу из 12 человек, как он говорил, гоняли банды. В это время казаки, не согласные с этой властью, уходили в лес, организовывали группы и вредили ей, в том числе и ни в чем не повинным простым людям. Было ужасное время. Можно было понять одну и другую сторону. Поэтому опергруппы, созданные по хуторам и станицам, охраняли население от нападений. Мой дед, Федор Иванович, вместе с отцом вошел в состав этой группы. Вскоре опергруппе дали официальный статус и отправили ее на Донбасс – охранять шахты и другие объекты от терактов. Чтобы выжить, такая оперативная закалка очень пригодилась моему деду на фронте.

Радость мирного труда

Вдосталь хлебнув военного лихолетья, наши люди с радостью включились в мирный труд, поэтому в небывалые сроки восстановили народное хозяйство.

После войны, вернувшись в Щелканку, дед стал работать простым трактористом. В 1957 году получил медаль «За освоение целинных земель». После укрупнения колхозов многие села оказались на грани выживания и в 1960 году Федор Иванович со своей семьей переехал в Удобную, где стал работать в колхозной садово-огородной бригаде. Такая работа пришлась ему по душе. Дело в том, что, будучи еще в Щелканке, со своим отцом, Иваном Кузьмичом, они заложили большой сад – на дичке прививали (прищепывали) разные сорта груш и яблок. Этому научили и меня. Сейчас у меня собственный большой сад, где, как и мои родные, я с удовольствием там работаю, занимаюсь прививкой.

Не так давно, стоя в очереди в регистратуру поликлиники, я оказалась свидетелем разговора, как один мужчина рассказывал другому, что в прошлом году, бывая на хуторе Щелканка, лазили по пещерам, а потом заехали в Гавриленкин сад (даже название сада было произнесено) и нарвали там хороших яблок. Мне так приятно это было слышать! Нет в живых моих родных, а оставленный ими сад будет жить еще долго, радовать людей богатыми урожаями.

За все вас благодарю

Я благодарна своим предкам, научившим меня каждый своему ремеслу. Дедушка привил любовь к природе и садоводству, отец - к рисованию, бабушка Оля - передала секреты народного промысла, обрядов и обычаев, бытовавших в их времена, а мама обучила пчеловодству.

Самое главное для меня сейчас - чтить память о них и передать свои знания о нашем роде, а также мой накопленный жизненный опыт моим детям и внукам.

Не зря в былые времена наши предки хранили память о своём роде. Рассказы о предках передавались от отца к сыну, от сына к внуку… Вряд ли это было простой блажью. Люди понимали, что род - это его защита. Об этом не должны забывать и мы.

Боевой путь деда Федора

Старшему поколению нашей страны досталось пройти страшное явление - горнило войны. Мой дед Федор Иванович Гавриленко в свои 36 лет стал добровольцем. Уже в декабре его зачислили в сформированную в Баталпашинске (ныне Черкесск) добровольческую казачью дивизию генерала Льва Доватора. Воевал в звании старшего сержанта, в должности помощника командира взвода. А до войны он был председателем колхоза «Рассвет» на хуторе Щелканка Ставропольского края. Естественно, его не пускали на фронт, но у него были веские личные причины посчитаться с врагом: в первые месяцы войны почти сразу погибли три его брата – Иосиф, Тимофей и Петр.

- Я должен был отомстить за братьев, – всегда говорил он.

Воевал Федор Иванович на Калининском, Юго-западном, Степном и втором Украинском фронтах. Победу он встретил в Чехии, в селе Менздря, там поставили его комендантом этого села.

Имел ранения и контузию, но судьба его пощадила и он, в отличие от своих братьев, остался живым. Был награжден орденом «Великой Отечественной войны» II степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией», присвоено звание – гвардеец.

Когда он уходил на фронт, его жена, моя бабушка Ольга Васильевна, зашила в его гимнастерку молитвы. Дедушка всегда говорил, что они спасали ему жизнь. Бывало, рассказывал: идем в наступление – скачем на конях, пули возле уха свистят, смотрю, то товарищ упал с коня, то конь под кем-то, а я скачу еще... Особенно тяжело было воинам-казакам в холодное время года. Солдаты пехоты могли зайти в хаты, блиндажи погреться, а им приходилось быть возле лошадей, ходили греться по очереди. Зачастую ложились на бурки, прижимались к лошадям, чтобы хоть как-то согреться.

На мои просьбы рассказать о войне он откликался неохотно, видно было, как тяжело ему было говорить об этом. У него всегда дрожал голос, ком подкатывал к горлу и какое-то время он вообще не мог говорить, чтобы не заплакать.

Вернулся наш Федор Иванович в июле 45-го года очень больным – были застужены легкие. Помню, все время охотился на барсуков, пил молоко с барсучьим жиром. Прожил он 82 года, мог бы и больше, но подвели легкие…

С переменой власти

Мне очень хочется рассказать о жизни Федора Ивановича до войны. С приходом Советской власти многие казаки не принимали ее, в том числе и мой прадед Ершов из станицы Бесстрашной, поэтому и был сослан на 10 лет в лагеря как враг народа. Другой мой прадед, Иван Кузьмич Гавриленко (отец Федора Ивановича), принял советскую власть. В 20-е годы организовал опергруппу из 12 человек, как он говорил, гоняли банды. В это время казаки, не согласные с этой властью, уходили в лес, организовывали группы и вредили ей, в том числе и ни в чем не повинным простым людям. Было ужасное время. Можно было понять одну и другую сторону. Поэтому опергруппы, созданные по хуторам и станицам, охраняли население от нападений. Мой дед, Федор Иванович, вместе с отцом вошел в состав этой группы. Вскоре опергруппе дали официальный статус и отправили ее на Донбасс – охранять шахты и другие объекты от терактов. Чтобы выжить, такая оперативная закалка очень пригодилась моему деду на фронте.

Радость мирного труда

Вдосталь хлебнув военного лихолетья, наши люди с радостью включились в мирный труд, поэтому в небывалые сроки восстановили народное хозяйство.

После войны, вернувшись в Щелканку, дед стал работать простым трактористом. В 1957 году получил медаль «За освоение целинных земель». После укрупнения колхозов многие села оказались на грани выживания и в 1960 году Федор Иванович со своей семьей переехал в Удобную, где стал работать в колхозной садово-огородной бригаде. Такая работа пришлась ему по душе. Дело в том, что, будучи еще в Щелканке, со своим отцом, Иваном Кузьмичом, они заложили большой сад – на дичке прививали (прищепывали) разные сорта груш и яблок. Этому научили и меня. Сейчас у меня собственный большой сад, где, как и мои родные, я с удовольствием там работаю, занимаюсь прививкой.

Не так давно, стоя в очереди в регистратуру поликлиники, я оказалась свидетелем разговора, как один мужчина рассказывал другому, что в прошлом году, бывая на хуторе Щелканка, лазили по пещерам, а потом заехали в Гавриленкин сад (даже название сада было произнесено) и нарвали там хороших яблок. Мне так приятно это было слышать! Нет в живых моих родных, а оставленный ими сад будет жить еще долго, радовать людей богатыми урожаями.

За все вас благодарю

Я благодарна своим предкам, научившим меня каждый своему ремеслу. Дедушка привил любовь к природе и садоводству, отец - к рисованию, бабушка Оля - передала секреты народного промысла, обрядов и обычаев, бытовавших в их времена, а мама обучила пчеловодству.

Самое главное для меня сейчас - чтить память о них и передать свои знания о нашем роде, а также мой накопленный жизненный опыт моим детям и внукам.

Не зря в былые времена наши предки хранили память о своём роде. Рассказы о предках передавались от отца к сыну, от сына к внуку… Вряд ли это было простой блажью. Люди понимали, что род - это его защита. Об этом не должны забывать и мы.