Подтверждение тому письмо от Натальи Ереминой из станицы Отрадной:

«На днях мне надо было отправить посылку, вот и пришлось провести без малого полчаса на почте. Передо мной стояло множество людей, которые тоже изнывали от ожидания. От нечего делать я стала приглядываться к этим людям. Мое внимание привлекла одна старушка, которая стояла впереди меня. У нее тряслись руки, были грустные глаза и потерянный взгляд. Она крепко прижимала к груди тряпочную хозяйственную сумку.

Бабушка мужественно отстояла положенное время: ее, наконец-то, рассчитали и попросили заплатить около двух тысяч рублей. Пожилая женщина быстро полезла в сумку и достала пакетик, в котором хранила свои деньги. Она судорожно стала развязывать его, так как со всех сторон слышались раздражительные вздохи и фыркания. От волнения бедная бабушка рассыпала всю мелочь. Она ахнула и стала скорее собирать упавшие монеты. Возгласы окружающих становились все громче и громче, а некоторые начали просто хамски ворчать. Мое сердце не выдержало, и я стала помогать женщине. Собрав всю мелочь, она расплатилась по счетам.

Чтобы немного угомонить недовольную очередь, я пропустила тех, кто стоял за мной. Меня переполняли эмоции, мне так захотелось еще чем-то помочь этой старушке - вдруг вспомнила, что в сумке у меня есть немного конфет. Я вышла следом за ней, отдала ей все конфеты и пошла прочь.

Отойдя на несколько шагов, обернулась и увидела, как бабушка стоит всё на том же месте и смотрит мне вслед, а по её щекам катились слёзы. Моё сердце вновь сжалось, а внимание остановилось на её бедном, потертом, в едва заметный цветочек платье; массивных, тяжелых, почти до дыр заношенных башмаках, старом, туго завязанном платке и той же тряпочной сумке, которой уже, наверное, очень много лет. Я подумала: «Боже, как же живут наши старики!»

Я вернулась и крепко обняла бабушку, спустя пару минут она мне шепнула на ушко:

- Дай Бог здоровья тебе, доченька, и побольше бы таких добрых людей!»

Подтверждение тому письмо от Натальи Ереминой из станицы Отрадной:

«На днях мне надо было отправить посылку, вот и пришлось провести без малого полчаса на почте. Передо мной стояло множество людей, которые тоже изнывали от ожидания. От нечего делать я стала приглядываться к этим людям. Мое внимание привлекла одна старушка, которая стояла впереди меня. У нее тряслись руки, были грустные глаза и потерянный взгляд. Она крепко прижимала к груди тряпочную хозяйственную сумку.

Бабушка мужественно отстояла положенное время: ее, наконец-то, рассчитали и попросили заплатить около двух тысяч рублей. Пожилая женщина быстро полезла в сумку и достала пакетик, в котором хранила свои деньги. Она судорожно стала развязывать его, так как со всех сторон слышались раздражительные вздохи и фыркания. От волнения бедная бабушка рассыпала всю мелочь. Она ахнула и стала скорее собирать упавшие монеты. Возгласы окружающих становились все громче и громче, а некоторые начали просто хамски ворчать. Мое сердце не выдержало, и я стала помогать женщине. Собрав всю мелочь, она расплатилась по счетам.

Чтобы немного угомонить недовольную очередь, я пропустила тех, кто стоял за мной. Меня переполняли эмоции, мне так захотелось еще чем-то помочь этой старушке - вдруг вспомнила, что в сумке у меня есть немного конфет. Я вышла следом за ней, отдала ей все конфеты и пошла прочь.

Отойдя на несколько шагов, обернулась и увидела, как бабушка стоит всё на том же месте и смотрит мне вслед, а по её щекам катились слёзы. Моё сердце вновь сжалось, а внимание остановилось на её бедном, потертом, в едва заметный цветочек платье; массивных, тяжелых, почти до дыр заношенных башмаках, старом, туго завязанном платке и той же тряпочной сумке, которой уже, наверное, очень много лет. Я подумала: «Боже, как же живут наши старики!»

Я вернулась и крепко обняла бабушку, спустя пару минут она мне шепнула на ушко:

- Дай Бог здоровья тебе, доченька, и побольше бы таких добрых людей!»

Подтверждение тому письмо от Натальи Ереминой из станицы Отрадной:

«На днях мне надо было отправить посылку, вот и пришлось провести без малого полчаса на почте. Передо мной стояло множество людей, которые тоже изнывали от ожидания. От нечего делать я стала приглядываться к этим людям. Мое внимание привлекла одна старушка, которая стояла впереди меня. У нее тряслись руки, были грустные глаза и потерянный взгляд. Она крепко прижимала к груди тряпочную хозяйственную сумку.

Бабушка мужественно отстояла положенное время: ее, наконец-то, рассчитали и попросили заплатить около двух тысяч рублей. Пожилая женщина быстро полезла в сумку и достала пакетик, в котором хранила свои деньги. Она судорожно стала развязывать его, так как со всех сторон слышались раздражительные вздохи и фыркания. От волнения бедная бабушка рассыпала всю мелочь. Она ахнула и стала скорее собирать упавшие монеты. Возгласы окружающих становились все громче и громче, а некоторые начали просто хамски ворчать. Мое сердце не выдержало, и я стала помогать женщине. Собрав всю мелочь, она расплатилась по счетам.

Чтобы немного угомонить недовольную очередь, я пропустила тех, кто стоял за мной. Меня переполняли эмоции, мне так захотелось еще чем-то помочь этой старушке - вдруг вспомнила, что в сумке у меня есть немного конфет. Я вышла следом за ней, отдала ей все конфеты и пошла прочь.

Отойдя на несколько шагов, обернулась и увидела, как бабушка стоит всё на том же месте и смотрит мне вслед, а по её щекам катились слёзы. Моё сердце вновь сжалось, а внимание остановилось на её бедном, потертом, в едва заметный цветочек платье; массивных, тяжелых, почти до дыр заношенных башмаках, старом, туго завязанном платке и той же тряпочной сумке, которой уже, наверное, очень много лет. Я подумала: «Боже, как же живут наши старики!»

Я вернулась и крепко обняла бабушку, спустя пару минут она мне шепнула на ушко:

- Дай Бог здоровья тебе, доченька, и побольше бы таких добрых людей!»

Подтверждение тому письмо от Натальи Ереминой из станицы Отрадной:

«На днях мне надо было отправить посылку, вот и пришлось провести без малого полчаса на почте. Передо мной стояло множество людей, которые тоже изнывали от ожидания. От нечего делать я стала приглядываться к этим людям. Мое внимание привлекла одна старушка, которая стояла впереди меня. У нее тряслись руки, были грустные глаза и потерянный взгляд. Она крепко прижимала к груди тряпочную хозяйственную сумку.

Бабушка мужественно отстояла положенное время: ее, наконец-то, рассчитали и попросили заплатить около двух тысяч рублей. Пожилая женщина быстро полезла в сумку и достала пакетик, в котором хранила свои деньги. Она судорожно стала развязывать его, так как со всех сторон слышались раздражительные вздохи и фыркания. От волнения бедная бабушка рассыпала всю мелочь. Она ахнула и стала скорее собирать упавшие монеты. Возгласы окружающих становились все громче и громче, а некоторые начали просто хамски ворчать. Мое сердце не выдержало, и я стала помогать женщине. Собрав всю мелочь, она расплатилась по счетам.

Чтобы немного угомонить недовольную очередь, я пропустила тех, кто стоял за мной. Меня переполняли эмоции, мне так захотелось еще чем-то помочь этой старушке - вдруг вспомнила, что в сумке у меня есть немного конфет. Я вышла следом за ней, отдала ей все конфеты и пошла прочь.

Отойдя на несколько шагов, обернулась и увидела, как бабушка стоит всё на том же месте и смотрит мне вслед, а по её щекам катились слёзы. Моё сердце вновь сжалось, а внимание остановилось на её бедном, потертом, в едва заметный цветочек платье; массивных, тяжелых, почти до дыр заношенных башмаках, старом, туго завязанном платке и той же тряпочной сумке, которой уже, наверное, очень много лет. Я подумала: «Боже, как же живут наши старики!»

Я вернулась и крепко обняла бабушку, спустя пару минут она мне шепнула на ушко:

- Дай Бог здоровья тебе, доченька, и побольше бы таких добрых людей!»