Сельская жизнь
Сайт общественно-политической газеты Отрадненского района Краснодарского края
Газета издается с 10 сентября 1930 г.
$ 63.57 € 70.38 сегодня -1...+6 без осадков завтра -4...+4 без осадков
      
 
Новости

Недетский рассказ о военном детстве

Дата публикации: 16.11.2019

Время неумолимо. Осталась лишь горстка ветеранов, ковавших Великую Победу. Уходят в мир иной и дети войны. Чудовищное военное лихолетье обрушило на их хрупкие плечи недетские испытания. Наравне со взрослыми они терпели лишения, сбегали на фронт, чтобы защищать Родину. В тылу, работали без скидок на возраст

Тамаре Никифоровне Мягкой, жительнице станицы Попутной, 15 ноября исполнилось 90 лет. Ее детство прошло в годы войны. Каким оно было? Воспоминания матери записала одна из дочерей, Татьяна Мягкая.



Из Белоруссии – на Кубань

Родилась Тамара Никифоровна в 1929 году в белорусской деревеньке. Там прошло ее счастливое, но короткое малолетство, среди берез, озер, полей цветущего льна, вместе с родителями и старшим братом.

Родители были работящими людьми. Отец, Никифор Иванович Пашкевич, работал счетоводом в колхозе, хорошо владел столярным и кузнечным делом. Мама, Мария Федоровна Пашкевич, – дояркой на ферме. А еще она была искусной мастерицей: ткала льняное полотно, прекрасно вышивала. К ней приходили учиться рукоделию, было много заказов на такие работы.

Родственников было много – братья и сестры, как со стороны отца, так и матери. Жили все дружно.

Однако в конце 30-х годов на Белоруссию обрушился настоящий голод. Небывало холодные зимы, летняя засуха (горели торфяники) привели к неурожаям, из-за отсутствия кормов начался падеж скота.

Армейский друг отца, кубанец Михаил Тимофеевич Беловицкий, узнав о бедственном положении семьи, предложил переселиться к нему в станицу Попутную, обещал работу и жилье. В то время Михаил Тимофеевич был председателем колхоза «Ударник».

Трудно было решиться на переезд, оторваться от родных мест. Но убедительные рассказы приехавшего к ним Беловицкого о плодородной кубанской земле, благодатном климате, изобилии фруктов сделали свое дело, пересилили сомнения. В мае 1940 года семья переехала на Кубань.



На Кубани хорошо, а дома лучше…

Все было непривычно на новом месте: быт, нравы, продукты. По предложению Михаила Тимофеевича (они жили вдвоем с женой) сначала поселились в его доме, места хватало. Но отец Тамары все-таки не захотел стеснять гостеприимных хозяев, и семья временно поселилась на центральном полевом стане колхоза, в восьми километрах от станицы. Там было раздолье – поля, рядом большой так называемый Гарбузов сад.

Работа нашлась для всех. Отец охранял хранилища с зерном, помогал в ремонте техники, мама работала в поле и в саду. Дети, как положено, ходили в школу. Семья привыкала к белому хлебу и южным фруктам, помидорам, арбузам, а также преодолевала трудности с русским языком. Мария Федоровна сильно тосковала по малой родине, по лесам, родителям и родственникам, заброшенному рукоделию. Здесь колхозной работы было столько, что времени не оставалось на это занятие. Она все чаще просила мужа подумать о возвращении к родным местам. Неизвестно, как бы сложилось, но грянула война, все пути были отрезаны. Мирная жизнь в одночасье закончилась.



В тылу – как на фронте

Начались страшные испытания для всего народа, а для этой семьи особенно. Полевой стан сразу наполовину опустел, мужчины ушли на фронт. Остались женщины с детьми да старики. Работы прибавилось в несколько раз, все легло на их плечи. Летом 1941 года урожай зерна удался хорошим, убрать его нужно было особенно тщательно, малыми силами, но без потерь. Косили пшеницу вручную, косами. Старший из детей, 15-летний Володя, научился косить и работал наравне со взрослыми. 11- летняя Тамара также работала в поле. Скошенную пшеницу до единого колоска вязала в снопы, складывала аккуратными рядами, готовила к обмолоту. Из техники была только молотилка, остальную работу приходилось делать вручную, трудились днем и ночью. Отца на фронт не взяли по здоровью, у него была хроническая язва желудка. Тяжелая непосильная работа, тоска по родным местам и оставленному дому, переживания за родных, сразу же оказавшихся в оккупаци, сильно подорвали здоровье матери, Марии Федоровны.



Страшное потрясение

Заболев тяжелым воспалением легких, в октябре Мария Федоровна скоропостижно скончалась на руках мужа и на глазах своих детей. Это горе было такое страшное, что, казалось, пережить его будет невозможно. Тамара помнит, как после похорон они с братом упали на могилу матери и плакали до изнеможения. Никто не мог их успокоить. Отец от полученного потрясения слег, язва обострилась, он превратился в полного инвалида и угасал. Дети были в полной растерянности. Учебу в школе пришлось оставить. Жили и работали на том же полевом стане. Первое время добрые люди, как могли, помогали советом и делом, но вся домашняя работа и уход за отцом легли на Тамару. Брата к тому времени уже перевели работать на конеферму, которая находилась в укромном месте, чтобы у фашистов не было возможности найти и угнать лошадей.



Тяжелый 42-й год

Война продолжалась, немцы вели наступление. В 1942 году, уже зимой, в Армавире был открыт военный госпиталь, где лечили раненых солдат, больной отец чудом попал туда. Военный хирург сделал ему операцию, которая оказалась удачной. Есть, наверное, Бог на свете, не оставил детей полными сиротами. Отец не сразу, но потихоньку стал поправляться. Брат ходил пешком в Армавир навещать его. Тамара наравне с женщинами работала, если не в поле и саду, то на полевом стане, кухарила и пекла на всех хлеб. Очень плакала, когда не получалось, как хотелось. С приближением весны 42-го надо было думать о посадке огорода и разведении домашней птицы, надо было чем-то кормиться. Двенадцатилетняя девочка, стиснув зубы, справлялась со своей задачей. Женщины, работавшие при полевом стане, удивлялись неимоверному ее трудолюбию и хозяйственным навыкам.

Выписавшийся из госпиталя отец был очень слаб. Тамара понимала, что ему требовалось хорошее питание, и старалась сделать все, что от нее зависело, лишь бы он поправился. Наступил призывной возраст у брата, его сразу направили на обучение в диверсионно-разведывательную школу. Всю войну он прослужил в разведке, за боевые подвиги имел многочисленные награды.



Период оккупации

Тамара с больным отцом осталась на том же полевом стане, вдалеке от станицы. Отец, оправившись после операции, продолжил охранять зернохранилище. Немцы продолжали наступать. Время было смутное и бесконечно тревожное: в поле волки воют, бродят какие-то непонятные люди: то ли беженцы, то ли дезертиры. Грязные и оборванные, просили поесть и умыться; иногда агрессивные, с оружием, требовали ключи от амбаров с зерном. Очень, очень страшно девочке вдвоем с отцом было это пережить. Когда отец шел на обход, Тамара не оставалась в каморке одна, шла вместе с ним, говорила, если погибнуть, то вместе. Появившись в станице, немцы не оставили в покое и их полевой стан. Одно из воспоминаний - Тамару под дулом автомата немцы заставили взобраться на высокое дерево собирать груши. Стоя внизу, немец кричал: «Шнель, шнель, медхен!» (Быстро, быстро, девочка!). Оцепенев от ужаса, долго не могла спуститься, но груш набрала.

Однажды отца отвезли на допрос. Кто-то донес, что его сын в Красной Армии. Оставшись одна ночью, она спряталась в самый дальний амбар. Стуча зубами от страха, наблюдала в щель, как появились какие-то люди с автоматами, что-то искали, перевернули все вверх дном, но ее не нашли.

Немцы чудом оставили отца в живых. После этого случая он стал задумываться, как перебраться в станицу. Его друга, председателя колхоза Михаила Тимофеевича, немцы расстреляли по доносу. Находились местные жители, которые предательски сотрудничали с фашистами, писали доносы.

Организм девочки-подростка не мог бесследно перенести тяжелых физических и моральных испытаний, Тамара тяжело заболела лихорадкой. Отец отвез дочь в больницу, где ее долго и безуспешно лечили. Наконец, помогло переливание крови, и ее, бледную, сильно похудевшую, совсем подавленную, выписали из больницы. Требовались калорийное питание, уход и покой, но это было неосуществимо.



Из огня да в полымя

В конце 43-го года отцу Тамары станичники порекомендовали для создания семьи порядочную женщину, у которой муж погиб на фронте. Подумав, отец решил жениться. В начале 44 года переехал в станицу, в дом этой женщины, у которой была своя большая семья. С переездом к мачехе жизнь Тамары легче не стала, работать приходилось еще больше. Мачеха была женщиной трудолюбивой, аккуратной, но жестокой и расчетливой. Прятала еду в сундук, намекала отцу, что падчерица много ест, быстро изнашивает одежду. Теплого отношения у нее не было. Когда приезжал колхозный бригадир, она просто выгоняла Тамару на работу, хотя многие ее сверстницы 14-15 лет, у кого была родная мать, вообще не работали. Отцу она не жаловалась, учитывая его здоровье, не хотела разлада в семье, но чувствовала себя лишней и втихомолку плакала, вспоминая свою родную мамочку. Радость была одна – война шла к концу, в школе возобновились занятия. Но не было даже одежды туда идти, поэтому пришлось перейти в вечернюю школу, чтобы учиться и работать. Стала работать прицепщицей на тракторе. Работали на износ, за трудодни, денег не получали. Как можно было при таком положении вещей одеться, обуться?



Мирная жизнь

Получив свой первый паспорт, Тамара твердо решила, что надо уезжать из станицы. Но вырваться из колхоза было нереально. Однако, повезло, и в 1949 году все-таки удалось завербоваться на стройки в Крыму. Работа была тяжелой, жизнь была полуголодная, но все равно лучше, чем у мачехи. Здесь она уже получала зарплату и смогла чуть приодеться. Через год приехала в Попутную в отпуск. Урезав себя во всем, привезла всей семье подарки. Мачеха растрогалась, расплакалась от радости.

В это время Тамара познакомилась с будущим мужем - Григорием Михайловичем Мягким, он приходил к ее отцу за столярным инструментом. Каково же было ее удивление, когда, спустя некоторое время, он приехал к ней в Ялту на стройку с предложением руки и сердца. Настойчивость Григория покорила, и они там же расписались, это был 1952 год. Через год родилась первая дочь.

За работу в ее трудовой книжке были только благодарности. Но пришло тяжелое известие о том, что тяжело заболела мачеха и отец остается практически один. Тамара понимала, что не может бросить его на произвол судьбы и надо возвращаться в Попутную.

Вместе с мужем стали работать в колхозе имени Сталина, начали строить свое жилье. Жизнь стала налаживаться.

Так всю жизнь они вместе проработали в одном и том же колхозе. На каждом участке, на какой бы ее ни поставили, Тамара Никифоровна трудилась с полной отдачей сил. Такой она человек: порядочный, ответственный, беспокойный. Никогда не жаловалась на судьбу, бесконечная домашняя работа горела в ее руках.

Супруги Мягкие своим трудом всегда обеспечивали хороший достаток семье. Воспитали трех замечательных дочерей, которые по примеру родителей выросли такими же порядочными и трудолюбивыми.



* * *

Сейчас у Тамары Никифоровны большая семья, она приросла пятью внуками, четырьмя правнуками. К сожалению, Григория Михайловича не стало в 2017 году, он ушел из жизни в возрасте 90 лет.

Несмотря на годы, у нашей землячки присутствует оптимизм и желание трудиться по дому. Сила духа и закалка, воспитанные военным детством, остаются у нее и сейчас.
Подготовила Надежда Крамчанинова. Фото из архива семьи Мягких.
Номер: 138 (8310)
Рубрика: История
 
Новости

Недетский рассказ о военном детстве

Дата публикации: 16.11.2019

Время неумолимо. Осталась лишь горстка ветеранов, ковавших Великую Победу. Уходят в мир иной и дети войны. Чудовищное военное лихолетье обрушило на их хрупкие плечи недетские испытания. Наравне со взрослыми они терпели лишения, сбегали на фронт, чтобы защищать Родину. В тылу, работали без скидок на возраст

Тамаре Никифоровне Мягкой, жительнице станицы Попутной, 15 ноября исполнилось 90 лет. Ее детство прошло в годы войны. Каким оно было? Воспоминания матери записала одна из дочерей, Татьяна Мягкая.



Из Белоруссии – на Кубань

Родилась Тамара Никифоровна в 1929 году в белорусской деревеньке. Там прошло ее счастливое, но короткое малолетство, среди берез, озер, полей цветущего льна, вместе с родителями и старшим братом.

Родители были работящими людьми. Отец, Никифор Иванович Пашкевич, работал счетоводом в колхозе, хорошо владел столярным и кузнечным делом. Мама, Мария Федоровна Пашкевич, – дояркой на ферме. А еще она была искусной мастерицей: ткала льняное полотно, прекрасно вышивала. К ней приходили учиться рукоделию, было много заказов на такие работы.

Родственников было много – братья и сестры, как со стороны отца, так и матери. Жили все дружно.

Однако в конце 30-х годов на Белоруссию обрушился настоящий голод. Небывало холодные зимы, летняя засуха (горели торфяники) привели к неурожаям, из-за отсутствия кормов начался падеж скота.

Армейский друг отца, кубанец Михаил Тимофеевич Беловицкий, узнав о бедственном положении семьи, предложил переселиться к нему в станицу Попутную, обещал работу и жилье. В то время Михаил Тимофеевич был председателем колхоза «Ударник».

Трудно было решиться на переезд, оторваться от родных мест. Но убедительные рассказы приехавшего к ним Беловицкого о плодородной кубанской земле, благодатном климате, изобилии фруктов сделали свое дело, пересилили сомнения. В мае 1940 года семья переехала на Кубань.



На Кубани хорошо, а дома лучше…

Все было непривычно на новом месте: быт, нравы, продукты. По предложению Михаила Тимофеевича (они жили вдвоем с женой) сначала поселились в его доме, места хватало. Но отец Тамары все-таки не захотел стеснять гостеприимных хозяев, и семья временно поселилась на центральном полевом стане колхоза, в восьми километрах от станицы. Там было раздолье – поля, рядом большой так называемый Гарбузов сад.

Работа нашлась для всех. Отец охранял хранилища с зерном, помогал в ремонте техники, мама работала в поле и в саду. Дети, как положено, ходили в школу. Семья привыкала к белому хлебу и южным фруктам, помидорам, арбузам, а также преодолевала трудности с русским языком. Мария Федоровна сильно тосковала по малой родине, по лесам, родителям и родственникам, заброшенному рукоделию. Здесь колхозной работы было столько, что времени не оставалось на это занятие. Она все чаще просила мужа подумать о возвращении к родным местам. Неизвестно, как бы сложилось, но грянула война, все пути были отрезаны. Мирная жизнь в одночасье закончилась.



В тылу – как на фронте

Начались страшные испытания для всего народа, а для этой семьи особенно. Полевой стан сразу наполовину опустел, мужчины ушли на фронт. Остались женщины с детьми да старики. Работы прибавилось в несколько раз, все легло на их плечи. Летом 1941 года урожай зерна удался хорошим, убрать его нужно было особенно тщательно, малыми силами, но без потерь. Косили пшеницу вручную, косами. Старший из детей, 15-летний Володя, научился косить и работал наравне со взрослыми. 11- летняя Тамара также работала в поле. Скошенную пшеницу до единого колоска вязала в снопы, складывала аккуратными рядами, готовила к обмолоту. Из техники была только молотилка, остальную работу приходилось делать вручную, трудились днем и ночью. Отца на фронт не взяли по здоровью, у него была хроническая язва желудка. Тяжелая непосильная работа, тоска по родным местам и оставленному дому, переживания за родных, сразу же оказавшихся в оккупаци, сильно подорвали здоровье матери, Марии Федоровны.



Страшное потрясение

Заболев тяжелым воспалением легких, в октябре Мария Федоровна скоропостижно скончалась на руках мужа и на глазах своих детей. Это горе было такое страшное, что, казалось, пережить его будет невозможно. Тамара помнит, как после похорон они с братом упали на могилу матери и плакали до изнеможения. Никто не мог их успокоить. Отец от полученного потрясения слег, язва обострилась, он превратился в полного инвалида и угасал. Дети были в полной растерянности. Учебу в школе пришлось оставить. Жили и работали на том же полевом стане. Первое время добрые люди, как могли, помогали советом и делом, но вся домашняя работа и уход за отцом легли на Тамару. Брата к тому времени уже перевели работать на конеферму, которая находилась в укромном месте, чтобы у фашистов не было возможности найти и угнать лошадей.



Тяжелый 42-й год

Война продолжалась, немцы вели наступление. В 1942 году, уже зимой, в Армавире был открыт военный госпиталь, где лечили раненых солдат, больной отец чудом попал туда. Военный хирург сделал ему операцию, которая оказалась удачной. Есть, наверное, Бог на свете, не оставил детей полными сиротами. Отец не сразу, но потихоньку стал поправляться. Брат ходил пешком в Армавир навещать его. Тамара наравне с женщинами работала, если не в поле и саду, то на полевом стане, кухарила и пекла на всех хлеб. Очень плакала, когда не получалось, как хотелось. С приближением весны 42-го надо было думать о посадке огорода и разведении домашней птицы, надо было чем-то кормиться. Двенадцатилетняя девочка, стиснув зубы, справлялась со своей задачей. Женщины, работавшие при полевом стане, удивлялись неимоверному ее трудолюбию и хозяйственным навыкам.

Выписавшийся из госпиталя отец был очень слаб. Тамара понимала, что ему требовалось хорошее питание, и старалась сделать все, что от нее зависело, лишь бы он поправился. Наступил призывной возраст у брата, его сразу направили на обучение в диверсионно-разведывательную школу. Всю войну он прослужил в разведке, за боевые подвиги имел многочисленные награды.



Период оккупации

Тамара с больным отцом осталась на том же полевом стане, вдалеке от станицы. Отец, оправившись после операции, продолжил охранять зернохранилище. Немцы продолжали наступать. Время было смутное и бесконечно тревожное: в поле волки воют, бродят какие-то непонятные люди: то ли беженцы, то ли дезертиры. Грязные и оборванные, просили поесть и умыться; иногда агрессивные, с оружием, требовали ключи от амбаров с зерном. Очень, очень страшно девочке вдвоем с отцом было это пережить. Когда отец шел на обход, Тамара не оставалась в каморке одна, шла вместе с ним, говорила, если погибнуть, то вместе. Появившись в станице, немцы не оставили в покое и их полевой стан. Одно из воспоминаний - Тамару под дулом автомата немцы заставили взобраться на высокое дерево собирать груши. Стоя внизу, немец кричал: «Шнель, шнель, медхен!» (Быстро, быстро, девочка!). Оцепенев от ужаса, долго не могла спуститься, но груш набрала.

Однажды отца отвезли на допрос. Кто-то донес, что его сын в Красной Армии. Оставшись одна ночью, она спряталась в самый дальний амбар. Стуча зубами от страха, наблюдала в щель, как появились какие-то люди с автоматами, что-то искали, перевернули все вверх дном, но ее не нашли.

Немцы чудом оставили отца в живых. После этого случая он стал задумываться, как перебраться в станицу. Его друга, председателя колхоза Михаила Тимофеевича, немцы расстреляли по доносу. Находились местные жители, которые предательски сотрудничали с фашистами, писали доносы.

Организм девочки-подростка не мог бесследно перенести тяжелых физических и моральных испытаний, Тамара тяжело заболела лихорадкой. Отец отвез дочь в больницу, где ее долго и безуспешно лечили. Наконец, помогло переливание крови, и ее, бледную, сильно похудевшую, совсем подавленную, выписали из больницы. Требовались калорийное питание, уход и покой, но это было неосуществимо.



Из огня да в полымя

В конце 43-го года отцу Тамары станичники порекомендовали для создания семьи порядочную женщину, у которой муж погиб на фронте. Подумав, отец решил жениться. В начале 44 года переехал в станицу, в дом этой женщины, у которой была своя большая семья. С переездом к мачехе жизнь Тамары легче не стала, работать приходилось еще больше. Мачеха была женщиной трудолюбивой, аккуратной, но жестокой и расчетливой. Прятала еду в сундук, намекала отцу, что падчерица много ест, быстро изнашивает одежду. Теплого отношения у нее не было. Когда приезжал колхозный бригадир, она просто выгоняла Тамару на работу, хотя многие ее сверстницы 14-15 лет, у кого была родная мать, вообще не работали. Отцу она не жаловалась, учитывая его здоровье, не хотела разлада в семье, но чувствовала себя лишней и втихомолку плакала, вспоминая свою родную мамочку. Радость была одна – война шла к концу, в школе возобновились занятия. Но не было даже одежды туда идти, поэтому пришлось перейти в вечернюю школу, чтобы учиться и работать. Стала работать прицепщицей на тракторе. Работали на износ, за трудодни, денег не получали. Как можно было при таком положении вещей одеться, обуться?



Мирная жизнь

Получив свой первый паспорт, Тамара твердо решила, что надо уезжать из станицы. Но вырваться из колхоза было нереально. Однако, повезло, и в 1949 году все-таки удалось завербоваться на стройки в Крыму. Работа была тяжелой, жизнь была полуголодная, но все равно лучше, чем у мачехи. Здесь она уже получала зарплату и смогла чуть приодеться. Через год приехала в Попутную в отпуск. Урезав себя во всем, привезла всей семье подарки. Мачеха растрогалась, расплакалась от радости.

В это время Тамара познакомилась с будущим мужем - Григорием Михайловичем Мягким, он приходил к ее отцу за столярным инструментом. Каково же было ее удивление, когда, спустя некоторое время, он приехал к ней в Ялту на стройку с предложением руки и сердца. Настойчивость Григория покорила, и они там же расписались, это был 1952 год. Через год родилась первая дочь.

За работу в ее трудовой книжке были только благодарности. Но пришло тяжелое известие о том, что тяжело заболела мачеха и отец остается практически один. Тамара понимала, что не может бросить его на произвол судьбы и надо возвращаться в Попутную.

Вместе с мужем стали работать в колхозе имени Сталина, начали строить свое жилье. Жизнь стала налаживаться.

Так всю жизнь они вместе проработали в одном и том же колхозе. На каждом участке, на какой бы ее ни поставили, Тамара Никифоровна трудилась с полной отдачей сил. Такой она человек: порядочный, ответственный, беспокойный. Никогда не жаловалась на судьбу, бесконечная домашняя работа горела в ее руках.

Супруги Мягкие своим трудом всегда обеспечивали хороший достаток семье. Воспитали трех замечательных дочерей, которые по примеру родителей выросли такими же порядочными и трудолюбивыми.



* * *

Сейчас у Тамары Никифоровны большая семья, она приросла пятью внуками, четырьмя правнуками. К сожалению, Григория Михайловича не стало в 2017 году, он ушел из жизни в возрасте 90 лет.

Несмотря на годы, у нашей землячки присутствует оптимизм и желание трудиться по дому. Сила духа и закалка, воспитанные военным детством, остаются у нее и сейчас.
Подготовила Надежда Крамчанинова. Фото из архива семьи Мягких.
Номер: 138 (8310)
Рубрика: История